«Расшифровывая снег»…
Сама по себе эта фраза выдаёт в поэте философа, не готового довольствоваться обычным описательством, простой игрой эмоций или фиксацией чувств… Снег чертит орнаменты – и в них сокрыты коды бытия, и кому, как не поэту, пробовать отгадать их! Даже если невозможно это, сам процесс отгадывания рождают энергию, дарующую замечательные стихи.
«Осень в Великой степи» так же отличается от «Осени в Византии», как темпераменты противоположных поэтов. Андрей Козырев создаёт картины эпические – и вместе с тем нежные, владея стихом разнообразно и могуче – от изысканных верлибров до тонко инструментованных больших стихотворений.
Эти последние особенно интересны – мысль в них ветвится, точно идёт астральными коридорами, недоступными обычному, непоэтическому оку, и ассоциации растут богато, расцвеченные пестротой радуги. Трамвай вполне может увезти в рай, расплёскивая по небу листки воспоминаний; а свой, крепко-сибирский род вписан в протоплазму прапамяти, как сложные детали корейской игрушки – одна в другую, так, что не изъять… «Городской сон» логически вытекает из «Русского неба» – ибо, как бы велико оно не было, творящееся под ним чаще вызывает боль, а не радость.
Стих Андрея Козырева естественен и обладает стальною, стержневой силой, без которой текст превращается просто в нанизыванье слов.
И – да звучит «степной псалом», да звучит «державинская медь», созидая биографию счастья!
Александр Балтин
|