КРЫЛЬЯ
Гиперпоэма
1. Я расправляю крылья. Обновляющийся в слове ветер задаёт вопросы, на которые отвечает эластичная инерция моего звукового тела. Мой полёт сам пишет себя. Холод воздушных потоков рифмуется с давно отзвучавшим прошлым.
2. Опираюсь только на пустоту. Небо – мой двойник. Я не знаю, с какой стороны будущее, а с какой – прошлое. Я подлинно телесен. Я подлинно духовен. Я подлинно непобедим.
3. Я мыслю, следовательно, свободен. Моя мыслимая и мыслящая свобода оставляет следы на поверхности воздуха. Воздушные глыбы давят на мысли и мечты человека, невесомая весомость их архитектоники становится новым алфавитом. Земля вращается вокруг наших слов и слёз.
4. Подземное электричество течёт по нашим воспоминаниям. Увенчанное криками человечество обретает в пунктуации ударов сердца новые крылья. Всеземля похоронена в нас, как земляной орех, чтобы прорасти облачным дыханием и переменами прошлого.
5. Слепые теогенетики прильнули к своим колбам и пробиркам. Бог, собираемый в Бытии и Небытии, являет Себя в отрицании Себя. Он живёт в самой тесной каморке и никогда не выходит из неё. Ему не нужно ничто, чтобы быть всем.
6. Облачный Царьград проплывает над пустынями, полными человеческого песка. Сочти мыслящие песчинки! Космос уравновешен в нас, вместо облаков над миром одновременно плывут Рождество и Страсти Христовы.
7. Мысли отрубленной головы материализуются в её новое тело. Моё сердце состоит из множества любящих меня сердец. Подводные очаги горят у берегов человеческой речи, их свет таится внутри любой тьмы.
8. Не смотрю на Свет, но вижу его, не слушаю Свет, но слышу его. Свет не знает дисциплины, но только дисциплине ведом Свет. Только в абсолютном ограничении становишься безграничным. Создадим храм не в пространстве и не во времени – создадим храм в человеческой речи, да станет она Светом.
9. Инферносфера окружает Землю плотным покровом. Тёмный небесный лес шумит ветвями над нашими снами и желаниями. Вереницы полусуществующих существ проносятся сквозь человеческие поступки. И в каждом шаге по небесному лесу меня сопровождают два проводника – Я-прошлый и Я-несбывшийся.
10. Внутри моего тела воюют непризнанные государства. Сверхжизнь и сверхсмерть борются внутри каждой мысли. Земля, вода, воздух и огонь создают вокруг моего сознания четыре тела, накладывающиеся одно на другое, - физическое, химическое, воздушное и электрическое. Плоть моя да накормит собой землю, кровь да утечет в океан смыслов, дыханием моим да дышит человечество, но импульсы мысли в мозгу да станут частью космоса!
11. Прощаясь с каждым уходящим днём, я хороню своего двойника. Кладбище двойников простирается не в пространстве, а во времени, и продолжительность его равна моей жизни. Под кладбищем двойников расцветают параллельные миры, образующие вторую смысловую сверхсистему. Армия моих умерших двойников готовится к штурму реальности.
12. Время – это беззвучная музыка, музыка – это воплощённое время. Плоть питается плотью, душа питается звуками – текучими мгновениями, обретшими облик. Четырёхлистник координат становится телесным, одновременно оставаясь бесплотным и бессмертным. Звуки проходят парадной процессией по лепесткам вечности.
13. У каждого человека столько лиц и биографий, сколько людей существует на свете. Мы носим всю жизнь одну и ту же маску, но лицо под ней меняется бессчётное количество раз. Любой человеческой разговор – это беседа масок, под внешней непохожестью которых люди обмениваются лицами. И под всеми нашими лицами и масками таится Единое – бесплотное лицо времени, великая Воля-к-Ничто, покоящаяся в основе любого бытия.
14. Бесплотные бессмертные муравьи в спиритуальном муравейнике проводят зрелищные обряды, которых никогда не увидят. Театр для слепых выходит за границы театра. Магия запахов и звуков переходит в письменную речь, которая будет прочитана, но никогда не будет произнесена.
15. Вся моя жизнь – это разговор с антиподом, моим двойником, живущим на обратной стороне Земли. Я отвечаю на его жизнь всей своей жизнью – пробуждениями и снами, мыслями и поступками. Мы одновременно отрицаем и утверждаем друг друга, поляризуя планету. Мы – магнит, на котором держится Земля, мы только потому до сих пор не увидели друг друга, что с равной силой тянем на себя одну дверь. Когда меня не будет, мой двойник продолжит говорить за двоих, и над Ним – с тех пор единственным полюсом бытия – всюду будет сиять новая Полярная звезда.
16. Бог стоит за вселенной. Вселенная стоит за Богом. Выйдя по ту сторону Бога, мы увидим заросший травой двор городского дома, скамейки, помойку, заржавевшие качели. Пару забулдыг, курящих за гаражами. И вечно весенние звёзды над ними.
17. Каждая точка – это скважина, это отверстие на плоскости. Можно проколоть плоскость, но как проколоть трёхмерное пространство? Более того – как пронзить Время? Только абсолютным постижением его. Стань временем сам, и времени для тебя не будет.
18. Человек превращается в картину. Картина превращается в бабочку. Бабочка становится облаком. Облако взрывается вулканом. Вулкан превращается в спичку. Спичка становится точкой в конце этой строки.
19. Пытаясь подсчитать Ничто, я устал пасти стаи тигров внутри моей генетической памяти. Наше бытие негативно, но его позитив ничем не отличен от небытия. Форма – негатив бесформенности. Время – негатив вечности.
20. Человеческое сознание – пятое измерение мира, доразумная небытийность – его нулевое измерение. Минус-бытие как приём. Открытие несуществующих Америк внутри сожжённого дома.
21. Надень маску на зеркало – и увидишь, что под ней лицо зеркала неизменно. Зеркало улыбнётся, и тебе станет страшно от его улыбки. Постигни зеркало – и ты поймёшь всё. Осознать создание значит создать сознание.
22. Моховые плантации возвышаются на сотни метров над уровнем земли. Этаж за этажом, здание на здании – производство мха мощно набирает обороты. Воздух, фильтруемый мхом, максимально экологичен и полезен для дыхания. Моховой хлеб, моховые настойки, моховая икра – будущее питание сверхнедочеловечества. Мох растёт везде, где можно и где нельзя, и постепенно учится мыслить. Скоро мы увидим моховые стихи и картины, а жильцы особняков будут долгими осенними вечерами беседовать с учёным мхом, растущим в рамочках на стенах их комнат.
23. Покупаю космическую пыль. Продавцы безбожно конкурируют друг с другом, то демпингуя, то повышая цены. Можно обойти всю выставку всемирного тяготения и не найти ни одного достоверно качественного образца пыли. Ценители готовы выложить огромные деньги за коллекционный образец космической пыли, который будет храниться в вакууме внутри резервуара из бронированного стекла. Коллекционирование редкой пыли и разнородного вакуума – любимое занятие аристократии будущего, которое уже есть и прячется внутри настоящего, но может так и не выйти из него на свет.
24. Машина, органическими деталями которой мы являемся, работает уже миллиарды лет. Ей неизвестно о нашем существовании, её шестерёнки и поршни лишены сознания, они бесконечно производят новые шестерёнки и поршни. Независимо от воли Машины некоторые её детали научились чувствовать и мыслить, и им стало больно и обидно от той ситуации, в которой они оказались. Следом за мыслящими шестерёнками в железном нутре Машины завелись серые ангелы и стихиали, работа Машины стала интереснее. Неорганическая плоть Машины обросла душой, вернее – душами. С течением времени вмешательство сознания в механизмы бытия становится всё сильнее, и не уничтожится ли бытие от несоответствия идеалам сознания? Серые ангелы выступают против этого, а стихиалям, живущим одним мгновением, их смертность неведома.
25. Честность с собой – основа любой добродетели. Вселенская форма комара столь же прекрасна, как вселенская форма Аполлона Бельведерского. Я врастаю в Жизнебога, а Жизнебог врастает в меня. Как это возможно – выйти из своего Эго, не выходя из сознания?
26. Вертящиеся палочки окружают меня, наседают из пространства и времени, атакуют моё тело и мозг. Моё Я становится крепостью, которой уже не под силу выдерживать бесконечную осаду. К сожалению, переговоры с вертящимися палочками невозможны, в них действует вселенская Воля-к-Ничто. Но именно эта воля создала наш мир и способствует его двусторонней эволюции.
27. Представим себе дом с бесконечным количеством этажей и подъездов. В одном из помещений этого дома мы мертвы, в другом – находимся в расцвете сил, в третьем ждут нашего рождения. Но только немногие из нас способны понять, что, помимо помещения, где мы в настоящее время находимся, существуют другие комнаты и другие жизни. И подлинного почтения заслуживает тот, кто понимает, что все комнаты, этажи и подъезды этого дома суть одно помещение, заключённое внутри первоатома, который объемлет нетварным сиянием Параклет.
28. Копая колодец в своей памяти, мы не замечаем, как строим башню. Разные сорта вакуума смешиваются внутри каждого нашего воспоминания. Память оказывается самодостаточной прогрессирующей системой – чем больше мы вынимаем из неё, тем больше она становится. Кратеры памяти помнят о каждом обжигающем прикосновении небес.
29. Я рисую чёрный квадрат Малевича на стеклянном бокале. В квадрате отражается моё лицо, комната и картины на стенах. Мой бокал становится параллельным миром, в котором только искусственное естественно и только естественное искусственно. Опустошая этот мир одним глотком, я причащаюсь метакосмосу, в котором круг и квадрат, точка и плоскость есть одно и тоже.
30. Слово становится плотью, плоть обретает крылья. Но нужны ли крылья там, где пространство и время перестали быть? Во второй после Вселенной сверхсистеме, где смыслы беседуют друг с другом в порождаемой ими среде, крылья нужны только как воспоминание об эоне, когда существовало притяжение. Мой сверхсмысл невесом, моё внутреннее небо бесконечно. Мысленный ветер не мешает моему полёту, так как я остаюсь неподвижным, моё движение равносильно абсолютному покою. Несрочная весна безжизненности. Новая невещественность. Бескрылый полёт нематериальной плоти.
